ИСТОРИЯ МОЛОДЕЖНОГО ТЕАТРА "РЕЗОНАНС"

 

на сайте кафедры туризма и сервиса ННГАСУ

Абитуриентам

Международное сотрудничество

Молодежный театр "Резонанс"

ЦБС Нижегородского района

Библиотека им. Короленко

Социальные проекты

История театра "Резонанс"

Спектакль "Серьезный разговор"

Спектакль "Дочки-матери. Сестры. Война"

Новые спектакли

Живой журнал

Идея молодежного театра возникла в конце 90-х годов прошлого века. У истоков стояли – Галина Малова (Дом детского творчества "Штрих" - Приокский район) и Эльвира Куклина (тогда учитель школы № 151).

Хотелось взять материал, интересный и доступный для подростков. Поискали по журналам ("Смена", "Мы") стихи на тему взросления, противостояния юного человека и общества. Ничего подходящего не нашли. Тогда Эльвира Куклина написала поэтические тексты сама. Впоследствии они легли в основу спектакля, участниками которого стали восьмиклассники.

Очень помогла Светлана Верба - учитель русского языка и физкультуры. Спектакль включал в себя и бальный танец и брейк-данс. Поставлен он был несколько раз на разных площадках, в том числе в клубе имени Кринова (Приокский район).

Спустя несколько лет у Галины Маловой сложился молодой, творческий коллектив педагогов дополнительного образования. Эльвира Куклина предложла ей литературный материал - книгу Светланы Алексиевич "Цинковые мальчики". Сценаристом и режиссером-постановщиком спектакля "непонятная война" стала Галина Малова. Этот спектакль тоже был неоднократно показан на разных площадках разными составами юных актеров.

Один из показов был в библиотеке имени Короленко. На него пригласили учащихся школы №102. В мае они посмотрели постановку, а в сентябре Эльвира Куклина пришла в школу с предложением поработать с ребятами над новой версией "Серьезного разговора". Почва для общения была уже подготовлена, ведь часть ученоков и педагогов видели "Непонятную войну". А потом - в нашем коллективе остались те, кому интересна такая работа. Сейчас это 16 человек. Наш молодежный театр "Резонанс".

О жизни молодежного театра рассказывает его руководитель - главный библиотекарь отдела организационно-методической работы и маркетинга ЦБС Эльвира Юрьевна Куклина.

Семь уроков «Резонанса»

В октябре 2012-го пошел второй год существования нашего проекта. Можно подвести некие итоги…

Не хотелось бы облекать свои мысли в сухой наукообразный текст. Дело-то живое, и говорить о нем хочется просто, доступно – как с добрым, заинтересованным собеседником. А может быть, и с будущим единомышленником.

Чем мы обычно делимся с другом в первую очередь? Проблемами. Победами. Потому что знаем – перед тобой тот, кому небезразлично твоё бытие. Вот и я поделюсь тем, что наболело…

Первое. Отряд должен быть готов к «потере бойца».

Удержать в проекте всех изначально изъявивших желание сотрудничать ребят сложно. Надо быть готовым к тому, что неизбежно кто-то отсеется, и относиться к этому философски.

Живой пример. Двое моих «резонеров» после восьмого класса перешли в другие школы. Понятно, к чему это привело: обеспечить их явку на репетиции и спектакли стало настоящей проблемой. Требовалось письмо-вызов на имя директора школы. Да и злоупотреблять такими средствами нельзя – никакая, даже очень лояльная, администрация не будет мириться с постоянными пропусками учебных занятий.

Как я решала эту проблему?

Иметь второй состав, как в профессиональных театральных коллективах, для нас было слишком «жирно». Я постаралась обеспечить по возможности взаимозаменяемость «актеров». Многие из ребят хорошо знали тексты и мизансцены других участников и при необходимости могли быть дублерами. Если этот прием не срабатывает, значит надо быть готовым к вводу новых людей «со стороны». Хотя это может привести к необходимости менять мизансцены (скажем, если вместо юноши стихи читает вполне взрослый человек, да еще и женского пола). У нас так и получилось при подготовке к выступлению на площадке Центральной городской библиотеки. Но – я горжусь тем, что мои ускользнувшие в другие школы «резонеры» всегда хотели быть с нами. И очень сожалели, что не смогли поучаствовать в новогодней постановке.

Второе. Никто не подготовил для вас материал на блюдечке с голубой каемочкой.

Опыт «новогодней эпопеи» показал: готовый сценарий для подростков в прессе найти сложно. Я просматривала такие издания, как «Читаем, учимся, играем», «Первое сентября», «Последний звонок», «Педсовет». Те разработки, что мне попались, были в основном ориентированы на младшую школу. Либо представляли собой основу литературно-музыкальной композиции с элементами игры и явно выраженной дидактической ноткой. Честно говоря, нынешние «продвинутые» тинейджеры в таком действе не захотят участвовать. И смотреть это вряд ли станут – по крайней мере, в исполнении ровесников. Следовательно, встает вопрос о сценарии.

Я пошла наиболее простым путем. Вспомнила, кого нравилось изображать ребятам в возрасте 13-16 лет в летних оздоровительных лагерях (есть такой опыт работы) - от этого и плясала. Ковбои, пираты, восточные красавицы… Если фольклорные герои, то в пародийном, фарсовом варианте (скажем, Баба-Яга). Нужен был еще сквозной персонаж, способный соединить всю эту разношёрстную компанию… Звездочка нашей труппы Леночка похожа как две капли воды на Алису – «гостью из будущего». С учетом всего перечисленного я и писала сценарий. Традиционная завязка – «Снегурочку украли, Мороз в шоке». А дальше, вплоть до посещения царства Снежной Королевы, всё развивалось в духе современных КВНов, с их постоянными отсылками к известным фильмам и включением современных реалий («Яндекс», мобильный).

Тут важно соблюсти меру и не переборщить, чтобы всё это не вышло за рамки, очерченные хорошим вкусом (скажем, подпивший Мороз – это всегда смешно, но в подростковом спектакле неуместно).

Третье. Роскошные декорации и обилие бутафории – не для молодежного театра.

Даже если в вашем распоряжении большая сцена, не стоит связываться с громоздкими конструкциями и ворохом всякого реквизита - мелкого и не очень.

Во-первых, маловероятно, что «матчасть» вашей постановки будет кто-то щедро оплачивать. Во-вторых, скупое оформление мобилизует и режиссера-постановщика и артистов и заставляет делать упор на слово, действие, музыку, а не уповать на то, что в этой мизансцене за тебя «отработает» реквизит.В-третьих, социальный театр – как агитбригада. Он должен быть мобильным и готовым к выступлению почти на любой площадке.

Для меня решение проблемы – это использование электронной презентации. Подходящий видеоряд и соответствующее звуковое оформление (музыка, шумы) вполне заменяют традиционные декорации. Хотя, честно говоря, от нескольких ширм я бы не отказалась – хорошее подспорье.

Чем обошлись мы при постановке новогоднего спектакля? Детский столик и стулик. Два обычных стула, один из которых изображал трон и Падишаха и Королевы. Задекорированный тканью со «снежинками» книжный стеллаж (из-за него в первый раз появляется Алиса). Из реквизита – самодельный мешок Мороза, посох, сумка Яги с красным крестом («скорая лесная помощь»), лейка и елочные шары для Дикого Запада (кактус наряжали). Опахало и плетка для Востока. Длинная веревка для сцены пиратов (тонущую Алису спасали). Три отреза белой ткани для «поземок» (свита Снежной Королевы). В основном – это. Чисто символически.

Четвертое. Проект ориентирован в первую очередь не на РЕЗУЛЬТАТ (творческий «продукт» - спектакль), а на ПРОЦЕСС.

Процесс
1)взаимовоспитания
2)взаимопросвещения
3)взаиморазвития.

Воспитание

Воспитание для меня – это прежде всего совершенствование навыков работы в команде, чувство локтя. Ты в ответе за общее дело. Личные дела откладываются, если ты нужен коллективу– вот главное правило нашего «Резонанса». И это не пафосные слова.

Приведу примеры. Трое наших «резонеров» заболели перед премьерой «Новогодней сказки» и могли бы отказаться от участия в спектакле. Каждый из них спросил примерно следующее: «Если я не приду, всё сорвется?» Я искренне ответила «да». И несмотря на важные события личной биографии (вручение грамот, поездки за справками и т.д.), все трое не подвели. Были и на генеральном прогоне и на спектаклях. На всех восьми показах!

Еще про воспитание. Перед выступлением на площадке Центральной городской библиотеки с «Серьезным разговором» заболел и попал в больницу наш ведущий «актер». Тут уже не могло быть речи о том, что он каким-то чудом к нам вырвется… Для меня важна была первая его реакция на известие о грядущем спектакле –«Как же вы без меня справитесь?»

Справились. И благодарственное письмо парню вручили на равных с остальными. Ведь его вклад в общее дело не уменьшился из-за разового пропуска. А еще мы дружно навестили нашего Димку, когда его уже выписали домой. По-моему, он был рад нашему «нашествию».

Сотрудничество в рамках подобного проекта может быть только на добровольной основе и при условии, что все получают удовольствие от общения внутри коллектива.

Удовольствие получается при работе над одним коллективным творческим делом. Руководитель социального театр, конечно, может пользоваться всякими приемами, чтобы добиться дисциплины, вплоть до «прессинга», бойкота и т.д. Но подростки будут с этим мириться только в том случае, если они очень заинтересованы в самом процессе репетиций. Иначе они проголосуют как зрители в театре – встанут и уйдут. Другое дело, что неформальная атмосфера не должна стать атмосферой вседозволенности. Какой-то минимум требований «артистам» должен быть предъявлен, иначе репетиции превратятся в обычную «тусовку». Ребята должны четко осознать: участие в проекте - нелегкий труд. Не зря же один из недавно пришедших к нам «резонеров» написал мне «В контакте»: «После вашего «Серьезного разговора» я больше не колебался. Я понял, что хочу работать в «Резонансе».

Вот примерный перечень «правил хорошего тона», «рожденный» нашей практикой :
-не опаздывать без уважительной причины
-не сорить
-не использовать ненормативную лексику
- не мешать ребятам, занятым в репетиции конкретной сцены
-не шуметь «за кулисами» во время спектакля
- не жевать при общении с руководителем
-бережно относиться к реквизиту
- складывать все вещи после прогона на свои места.

Просвещение

Только поначалу мне казалось, что это процесс односторонний : я просвещаю «их». Как бы не так. После того как мне был устроен ликбез по ориентированию в молодежных субкультурах, а потом по работе в программе «MoveMaker» (обработка видеоматериалов) – я очень засомневалась в своей просвещенности.

Вообще, можно и нужно привлекать ребят к поиску и подбору музыкальных файлов для «электронки», потому что подростки заведомо лучше взрослого знают весь спектр стилей, исполнителей, лучше представляют, что может откликнуться в душе ровесника. Замечательно, если среди ребят есть те, кто умеет работать в программе «Fotoshop»: фотографии на слайдах вашей электронной презентации будут хорошего качества.

Мне казалось, что я могу достаточно квалифицированно прокомментировать уровень подготовки и проведения диспута. Могу давать взвешенные и зрелые оценки суждениям и поведению взрослых и ребят во время споров «вокруг да около» нашего спектакля (зря что ли двадцать лет проработала в школе и прочитала уйму книг по прикладной психологии!). Но когда я послушала комментарии своих «резонеров», озвученные спустя несколько дней после «мероприятия», я поняла: подростки глубже и интереснее, чем кажется на поверхностный взгляд. У них меньше стереотипов, и они не боятся сказать вслух: «А король-то голый». Ребята четко улавливают все наши методические и человеческие промахи. И кстати, не торопятся осуждать. Просто честно делятся своими впечатлениями:
-Начало разговора было скучное, все «задремали»…
-А здесь мы «топтались» на одном месте, были повторы…
-Некоторые ребята говорили как из-под палки - скорее уйти хотели, что ли?
-Да, народ был зажат…
-Ну не будет никто исповедоваться перед такой толпой…
-И сидели мы неправильно – боком к зрителям…
-Но ведущий-«провокатор» - молодец! Видно, что готовилась!
-И организатор старалась – просто у нее опыта, наверное, мало – растерялась. А в целом – нормально всё получилось.

Вот тебе и наивные детки! Всё заметили, проанализировали и сформулировали лучше, чем мы сами, взрослые, смогли бы! Во всяком случае, я для себя много полезного вынесла из такого «сеанса» рефлексии…(Для тех, кто не знает. Рефлексия - взгляд на себя со стороны другого человека. примечание администрации сайта)

Развитие

В любом случае творческое общение – это развитие, потому что ставит нетиповые, нешаблонные задачи перед каждым из участников процесса:
Как воплотить тот или иной характер?
Как сделать типаж узнаваемым?
Как стихотворение сделать сценичным? Может быть, разбить строчки на диалог?
Какой образ-символ использовать? (Например, в «Серьезном разговоре» это был воздушный шарик. В «Новогодней сказке» - елочная игрушка».)
Как перестроить мизансцену под других исполнителей?
Как с помощью одного жеста, одной детали без слов передать настроение героя?
Как сделать для зрителя «читаемым» подтекст звучащих реплик?

И это только малая часть возникающих проблем, требующих напряженной работы мысли, полной «включенности», «подстройки» под партнера.

Здесь хорошо «работает» метод мозгового штурма, коллективного поиска истины. Из массы неудачных вариантов на твоих глазах рождается приемлемое, хотя порой парадоксальное решение.

И еще про развитие. Подобный проект предусматривает дать возможность каждому подростку «вырасти над собой». Не всем дотянуться до одного уровня, а именно осуществить свой личностный рост. И юный человек сам должен это ощущать: вчера я четче произнес текст. Сегодня я лучше прыгнул на стол. Завтра у меня должна ярче, эмоциональнее пройти эта мизансцена. Руководитель и другие взрослые могут подсказать, помочь, направить – работать должен и может только сам юный актер.

Поэтому так важны моменты рефлексии после каждой репетиции, каждого спектакля. «Разбор полетов». Доброжелательный, но без лишних реверансов. Подростки хорошо чувствуют фальшь – особенно, если речь идет о незаслуженной похвале. И вполне адекватно реагируют на конструктивную критику. Иногда, кстати, хорошо выручает общение в социальных сетях. Все мои «резонеры» - у меня в «друзьях», со всеми я могу связаться при необходимости. Если что-то не успеваю сказать о результатах прошедшей репетиции вживую – пишу «В контакте». Если хвалю, то по заслугам. Если делаю замечание – значит ситуация того требует. Ребята это понимают и не обижаются. Хотя в период интенсивных репетиций я их иногда, пожалуй, просто «достаю» своим вниманием.

Конечно, в идеале руководителю проекта должен помогать (хотя бы эпизодически, в качестве консультанта) профессионал - актер или режиссер. Потому что быть сценаристом, педагогом, психологом, хореографом, мастером сценической речи и сценического движения в одном лице мало кому удается. И здесь руководитель проекта должен проявить свои организаторские способности – привлечь волонтеров со стороны.

Мне в этом плане повезло: на добровольных началах к нашему проекту подключилась моя дочь – актриса детского театра и студентка СПГАТИ (отделение режиссуры). Благодаря ее участию наши спектакли несколько поднялись над уровнем чистой самодеятельности. Один из танцев поставила хореограф из Дома детского творчества. Совершенно безвозмездно. Из любви к искусству. Всё это радует. Хотя, конечно, хотелось благодарить таких людей не только добрыми словами…

Пятое. Социальный театр должен оправдывать свое определение.

Мы не имеем право ставить что-то просто для своего развлечения. «Социальный» для нас – общественно полезный. Откликающийся на «злобу дня» - и обязательно говорящий о вечном… Социальный означает также - некоммерческий. Это – принцип.

Социально заостренной может быть проблематика спектакля. Социальным может быть «адрес» - это когда мы готовим выступление для незащищенных слоев населения – ребят из детских домов, пенсионеров.

«Новогодняя сказка» стала нашим подарком для воспитанников из детского дома № 2. Замечательные зрители, искренние, благодарные. Они с удовольствием сфотографировались с нашими скромными подарками –елочными шариками, которые расписали сами «резонеры»...

Спектакль к Девятому мая мы обязательно покажем не только школьникам, но и тем людям, в чье детство безжалостно ворвалась война. А до этого мы непременно познакомимся с кем-то из представителей этого поколения, поговорим. Попытаемся окунуться в то страшное и значимое для каждого из нас время…

Шестое. Социальный театр просто обязан быть открытой системой.

Потенциально в нем есть место каждому желающему – независимо от способностей и оценок. Напомню: это не самодеятельный театр, а социально-педагогический проект. Если ко мне приходит подросток и говорит: «Я хочу быть с вами, но я не умею и не готов играть на сцене», я отвечаю: «Приходи. Будешь звукорежиссером. Или осветителем. Или пока просто рабочим сцены. А там – посмотрим».

В октябре прошлого года в нашем коллективе было три девочки и шесть парней. На сегодняшний момент в моем списке желающих - десять «барышень» и семь юношей. Это не считая двоих девятиклассников, оказавшихся в других школах, - они теперь «в резерве». Наши ряды растут!

Кстати, когда возникла необходимость заменить заболевшего «резонера», нас выручила моя молодая коллега. Да так и осталась с нами. Есть надежда, что и в будущем спектакле – про «детей» Великой Отечественной – для нее найдется подходящая роль… А еще одна мама новой юной участницы проекта, подробно ознакомившись с нашими успехами, с грустью заметила: «Интересно живете, ребята. А тут в жизни всё текучка, суета, я бы тоже в вашем проекте поучаствовала». Почему нет? Это надо обдумать…

И, наконец, седьмое. Без любви ничего не получится.

Лучшая методика – любовь. К этим порой неуправляемым, непредсказуемым, но таким замечательным подросткам. К зрителям, которые ждут от нас новых спектаклей. К самому процессу репетиций – иногда буквально «до седьмого пота», до слез, до нервного срыва.

Я для себя поняла: участие в таком проекте, говоря на языке современной молодежи, - «кайф покруче любого наркотика». Когда этим начинаешь жить, когда твой график подчиняется расписанию репетиций, а мобильный «закипает» от смс и звонков ( Во сколько репетиция? А парик нужен? А Лена уже пришла? ) – тебя посещает простая и ясная мысль: «А вот этим я согласен заниматься без выходных и отпусков…» Ну или почти без?


 

© Кафедра туризма и сервиса ННГАСУ
2010-2017